Яночкины — учителя. Они работают вместе в дистанционной школе для детей-инвалидов. Аня преподает русский, Кирилл — математику. А каждое лето они со своими детьми садятся в машину и уезжают в длинный учительский отпуск. Сами разрабатывают маршрут. Ночуют в кемпингах или просто «в чистом поле». Поднимаются в горы или смотрят «двадцать пятый за день готический собор». Были почти во всех странах Европы и немного в Африке. На легковушке проехали по Сахаре. В общем, за несколько лет вместе объехали больше сорока стран.
В путешествии мы расцветаем

Аня: У нас «тяжелая наследственность». Меня мои родители потащили в первое путешествие, когда мне было две недели. Они поехали в Ферапонтово пожить на Бородаевском озере… У нас есть трогательная фотография, где я лежу в корзинке в какой-то осоке, а папа рядом ловит раков…

У Кирилла все еще хуже. У него родители — альпинисты, с детства его таскали в горы. Они и сейчас, хоть им уже за шестьдесят, только что вернулись с Эльбруса…

— Вы ездите, потому что это: интересно, познавательно, у вас азарт, вы коллекционируете страны… Почему?

Аня: Потому что в путешествии мы расцветаем… Мы оба очень много работаем (у нас у каждого фактически по две работы), и лето — это возможность общаться без компьютеров, дел и звонков…

Когда мы работаем, мы своих детей ведь почти не видим. А когда видим, то вынуждены постоянно заниматься всякими репрессивными мерами: делай уроки, убери свои вещи…. А в путешествиях — и дети это очень хорошо почувствовали и поняли — мы все расслаблены. Мы добрые, и они добрые — у них нет уроков, садиков и школ, и мы им очень многое позволяем…

Если посмотреть на нашу московскую жизнь и на нашу жизнь в поездках, то очевидно, что для детей в сто раз полезнее быть с нами там, чем здесь, потому что там они имеют свободных и радостных родителей, а здесь — уставших, кусающихся и чего-то от них хотящих.

У нас реально зуд начинается еще зимой. Где-нибудь в феврале Кирилл сходит на туристическую выставку, принесет горы каких-то карт и книг, и вот мы сидим с детьми: «Вот сюда мы полезем, пап? И сюда полезем? Правда?». Это чудесно! Вообще Кирилл — наш идейный вдохновитель, организатор, адмирал и генерал… Начиная с февраля мы видим только папину спину, потому что в свободное от работы время он сидит во всяких гугл-картах, путеводителях и отчетах, разрабатывает маршрут.
Моя задача — искать всякие детские интересности на маршруте. Хотя в целом путешествие мы затачиваем все-таки под нас, а не под детей. Мне кажется, если родители ходят с детьми только в аквапарк, то дети не знают: а что же интересно их родителям, что они любят, что для них важно? А когда папа рассказывает им про древний собор, когда и кто его построил, какие интересные на нем скульптуры — горгульи страшные и прочее, — мне кажется, это для детей не менее важно, чем протирать плавки в аквапарке. Если это доставляет удовольствие родителям — будет хорошо и детям…

Вот сейчас мы ездили в Грецию, а накануне я накачала кучу фильмов на греческую тематику. Мы читали вслух «Занимательную Грецию» Гаспарова, смотрели хорошие советские мультфильмы про Одиссея, про Геракла. Чтобы это было для детей некое погружение, чтобы они понимали, что вот это не просто голый дядя со щитом, а статуя царя Леонида.

На чем и почем

— И на сколько дней вы уезжаете?

Кирилл: Дней на сорок обычно, но было и пятьдесят шесть, и тридцать…

Аня: Часть отпуска мы еще стараемся проводить в деревне… Это тоже очень здорово, потому что туда вся родня съезжается — а у меня девять братьев и сестер. Вообще Кирилл стремится больше дней взять на путешествие, а я — на деревню…

Кирилл: В общем-то это характерно для всех, кто начинает путешествовать: сначала все пытаются объять необъятное. Раз уж поехали — надо брать максимум. Например, за три-четыре недели объехать все европейские столицы. А это что значит? Это значит большую часть времени провести за рулем. Сейчас уже для меня просто немыслимы такие путешествия.

В последнее время мы пришли к региональному туризму — выбираем какой-нибудь район в одной стране и едем только туда. Так погружение получается гораздо глубже.

— Поездка на машине — это принципиально?

Аня: Самолет на четверых — это очень дорого. И вообще, если ты на машине — это свобода. С детьми надо ехать в своем доме на колесах. Наши дети даже перестраиваются, они в поездке говорят про машину — «пошли домой». Ну, потом едешь — можно разговаривать, вместе слушать какие-нибудь аудиокниги, их обсуждать. Можно играть — мы очень много с детьми играем в устные игры.

Мы ночуем в палатках, поэтому не привязаны к конкретным местам. И программа у нас неоднородная. Например, когда мы поехали в Грецию, на нашем пути были Афины. Естественно, мы там два дня топтались на солнце, чтобы посмотреть все что положено. Детям объяснили: ребята, сейчас у нас культурная программа — мы ходим, смотрим и не пищим. Зато потом это компенсируем морем — будем жить на пляже хоть несколько дней.